Мы хотим, чтобы сайт WWF был для вас удобным и интересным. Чтобы стать лучше, мы работаем с веб-аналитикой. Для сбора аналитических данных используются файлы cookie. Вся информация полностью конфиденциальна и никогда не передается третьим лицам. Подтвердите ваше согласие с политикой в отношении cookie или узнайте о технологии подробнее.
Я принимаю
Помочь
Наша работа
Регионы
Вы можете помочь прямо сейчас!

WWF подвел экологические итоги лососевой путины 2017 года

07 ноября 2017
Лососевая путина 2017 года на Дальнем Востоке дала меньший общий вылов, чем в прошлые два года. Если для Камчатки лососевая путина этого года оказалась успешной, то на Амуре и Сахалине откровенно говорят о ее полном провале.

Ученые, говоря о причинах этих неудач, ссылаются на изменение климата, глобальное потепление и естественное снижение численности лососевых в целом в Северной Пацифике. Однако явные проблемы отрасли скрыты не только в природных факторах. В их основе лежит неразумный подход к организации промысла, когда получение мгновенной прибыли оказывается сильнее здравого смысла и бережного отношения к природным богатствам.

Сахалин

Здесь еще не успели отвыкнуть от показателей вылова лососей в 100–200 тыс. тонн. И еще совсем недавно, в начале 2000-х, Сахалин и Курилы являлись лидером Дальнего Востока по вылову горбуши и кеты. Однако в 2017-м рыбацкое счастье окончательно отвернулось от сахалинцев и улов лососей составил менее 50 тыс. тонн. Правда, сокращение было не одномоментным. Сто тысяч тонн, выловленные рыбаками острова в 2015 году, называли провальной путиной, что не мешало тогда рыбе в изобилии появляться на прилавках. Именно поколение горбуши от нереста того года должно было в году нынешнем вернуться в реки Сахалинской области.

При закономерном поиске виновного он скоро обнаружился в лице рыбоучетных заграждений (РУЗы) и лососевых рыбоводных заводов (ЛРЗ). В Ассоциации рыбопромышленных предприятий региона эти нападки отбивают, мол, РУЗов в этом году было мало, а ЛРЗ вообще благо в целом для области и для лососевого воспроизводства. Здесь признают, что рыбаки могут превышать допустимое промысловое усилие, т. е. выставлять чрезмерно много орудий промысла (в настоящее время у берегов Сахалина выставляется более 700 (!!!) ставных неводов), но главной бедой считают браконьерство.

Теперь в регионе в открытую говорят о серьезном кризисе как с запасами лососевых, так и с методами регулирования промысла. Скорого выхода из этого кризиса не предвидится, он может затянуться на несколько лет, признают эксперты.

«Основу вылова лососей на Сахалине составляет горбуша. Это короткоцикловый вид естественного воспроизводства в подавляющем большинстве случаев. Ни один из прочих видов тихоокеанских лососей никогда не обладал столь же высокой численностью. Но и ее численность подвержена колебаниям, предсказать которые ученые могут лишь с относительной долей вероятности. Над проблемой прогнозирования величины подходов в различные регионы Дальнего Востока ученые бьются уже не первый десяток лет. Непредсказуемым остается и то, куда на нерест пойдет горбуша, так как хоминг (возвращение особей на нерест точно в те реки, в которых они появились) у этого вида выражен гораздо слабее, чем у других тихоокеанских лососей», — пояснил Андрей Винников, директор программы по устойчивому морскому рыболовству WWF России.

(с) Анна Лим

Амур

Для сравнения, если в 1990-е уловы лосося на Амуре изменялись от 2 до 8 тыс. т, то в 2016 году там поймали 65 тыс. т. Этот скачок, конечно, не был спонтанным. Стабильный рост уловов в регионе наблюдался с 2009 года. Рыбаки стали наращивать промысловые усилия на рыбопромысловых участках (РПУ). Начиная с 2014 года в бассейне реки отмечалось почти двукратное увеличение количества применяемых орудий лова (плавных сетей) — с 2500 до 4500.

Особенность промысла на Амуре заключается в использовании двух основных типов орудий лова. На РПУ в лимане используются так называемые заездки, которые по сути являются стационарным орудием лова и схожи со ставным неводом, в то время как в русле реки наиболее выгодным орудием лова оказываются плавные жаберные сети. Кроме них также используются ставные жаберные сети, закидные и ставные невода. Но когда в 2017 году осенней кеты оказалось меньше, чем ожидалось, основные обвинения посыпались в адрес заездков. Наиболее активные сторонники «запрета во спасение» предлагают вообще закрыть промышленный лов лососей на реке.

В официальных ведомствах, однако, угрозы от заездков не видят — этот тип орудий лова далеко не нов для Амура. Правда, еще в 1920-е годы в лимане и устье больших заездков выставляли до трех штук, а ныне их количество увеличилось до 11. В Генеральной прокуратуре, которая взяла на контроль правомерность использования сетных орудий лова, советуют Минсельхозу России, совместно с Минприроды, Минэкономразвития и Министерством по развитию Дальнего Востока обсудить вопрос ограничения как раз плавных жаберных сетей.

Как бы то ни было, за этими разговорами теряется сама суть проблемы: не важно, какими орудиями лова ведется промысел, — можно уменьшить их количество, нормировать вылов по различным типам или изменить их параметры. Основная необходимость — это грамотное управление промыслом, своевременное регулирование его хода на различных участках реки.

«Проблема в том, что за богатые лососем годы в регионе привыкли к высоким подходам и, видимо, ожидали, что так будет всегда», — уверен Андрей Винников. По его мнению, колебания численности отдельных видов лососевых — явления циклические. После постепенного роста на протяжении нескольких лет спад ее был вполне ожидаем, об этом уже не раз в последние годы предупреждали ученые. В первую очередь его и следовало ожидать в южных районах ареала, включая Амур. Однако ни рыбопромышленники, ни общины коренных народов оказались к такому закономерному снижению не готовы.

«Говорить о том, что в Амуре лосось закончился, преждевременно. Однако очевидно, что поколение от нереста этого сезона здесь уже не будет многочисленным и возврата роста через два-четыре года ждать не стоит. Важно извлечь правильные уроки из сложившейся в этом году ситуации», — отметил Сергей Коростелев, координатор программы по устойчивому рыболовству Камчатского отделения WWF России.

Камчатка

По сравнению со своими дальневосточными соседями Камчатка оказалась в более выгодном положении. Регион находится в умеренной зоне, где климатические изменения наименее заметны. Если принимать снижение численности лососевых как общую тенденцию, то Камчатки она коснется, вероятно, в последнюю очередь.

В этом году в регионе выловили более 240 тыс. т лосося. И хоть это на 30 тыс. меньше рекомендованного улова, жаловаться камчатским рыбакам, казалось бы, не на что. Но и здесь наблюдается конфликт интересов: ставные невода против ставных жаберных сетей. С экономической точки зрения при низких подходах лосося невода оказываются нерентабельными, в отличие от жаберных сетей. И если пока рыбы хватает на всех, то при повторении на полуострове сахалинского или амурского сценария противостояние может выйти на новый уровень. Запретить ставные жаберные сети в прибрежной зоне на РПУ, где работают ставными неводами, предлагают уже сейчас. При этом, однако, нельзя исключать, что местные жители, которые сегодня легально зарабатывают на промысле лосося сетями в прибрежке, лишившись работы, отправятся на реки добывать ту же рыбу, но уже незаконно.

Вместе с существующими географическими и климатическими различиями у трех описанных регионов есть и ряд схожих черт в добыче лососевых. И главная из них, пожалуй, это как раз браконьерский промысел. Полностью с этой проблемой не удается справиться уже много лет, несмотря на усилия контролирующих органов и самих рыбопромышленников, а также экологических организаций.

Другая, относительно новая, касается избыточного промыслового усилия в каждом отдельно взятом бассейне. Это характерно и для Амура, и для Сахалина, и для Камчатки: значительное количество РПУ, использование избыточного количества орудий промысла при снижении промыслового запаса лососей.

«Следует добавить, что прогнозирование величины подходов лососей, и в первую очередь горбуши, не означает стопроцентную гарантию того, что реальная величина вылова будет полностью соответствовать прогнозной. На настоящем этапе изучения тихоокеанских лососей долгосрочный прогноз должен учитывать слишком много факторов, влияющих на формирование будущего поколения того или иного вида. Какой из них окажется решающим — неизвестно. А потому с абсолютной уверенностью сказать, каким по численности будет поколение вида в тот или иной год, задача достаточно сложная, — подчеркнул Андрей Винников. — По нашему мнению, необходима сплоченная работа всех структур, влияющих на принятие конечного решения: научных организаций, рыбопромышленников, региональных и федеральных структур в сфере рыболовства. Лишь совместно возможно выработать дифференцированный подход к сохранению запасов тихоокеанских лососей, учитывающий интересы и особенности различных регионов Дальнего Востока. Основой этого подхода должны стать противодействие браконьерству, регулирование промысла и обеспечение научного мониторинга».

Для дополнительной информации
Пресс-секретарь Камчатского/Берингийского экорегионального отделения
Директор программы по устойчивому морскому рыболовству WWF России
Помогите природе прямо сейчас!